Profile

zidanio: (Default)zidanio

Expand Cut Tags

No cut tags
zidanio: (Default)
Праздники были неотъемлемой частью культурной жизни старооскольцев в 60-70-е годы. Конечно, у каждого человека, у каждой семьи есть свои собственные праздники и свое отношение к праздникам общим. Не претендуя на воссоздание целостной картины, я постараюсь рассказать об этом аспекте жизни на основе собственных впечатлений и воспоминаний.
Читаем дальше... )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Часть устройства экономической жизни, которая хотя и носит вспомогательный, обслуживающий характер, но является насущно необходимой для нормального функционирования любой системы, то есть

ИНФРАСТРУКТУРА

будет темой сегодняшнего рассказа об экономической жизни слободы Стрелецкой города Старого Оскола середины 1960-х – начала 1970-х годов. Ниже я постараюсь подробно и максимально правдиво рассказать о различных инфраструктурных составляющих: транспорте, водоснабжении, обеспечении топливом и электроэнергией, о некоторых других моментах.
Итак... )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Теперь самое время рассказать об экономической составляющей слободской жизни. Правда, экономика в традиционном смысле – заводы, там, фабрики или строительные конторы в Стрелецкой слободе напрочь отсутствовала. В Ламской, например, была мебельная фабрика, в Ездоцкой – канатная, в Ямской – и вовсе большой завод, тогда называвшийся АТЭ, а в Стрелецкой не было ничего, что тянуло бы на экономическую единицу – ну не считать же таковыми школу-восьмилетку или Троицкую церковь. Был когда-то колхоз "Большевик", но потом его правление переместилось в сельскую местность. Но официальная, "большая" экономика нам здесь и не нужна, а интересует нас экономика "малая", то есть экономические аспекты жизни минимальных социальных единиц – улицы, семьи, отдельного человека. Об этом я и хочу рассказать на примере слободы Стрелецкой города Старого Оскола, в период примерно от 1965 до 1975 года, тем более, что большинство составляющих экономического уклада были типичными по тому времени не только для нашей слободы или нашего города, но и для многих небольших российских городов.

Можно, конечно, начать с рассуждений о домохозяйстве и семье как субъектах микроэкономики, но, будучи чужд наукообразию, я предпочту сразу спуститься, как говорят, "на грешную землю". А чем эта "грешная земля" может быть полезной домохозяйству? Правильно. Тем, что на ней произрастает. Отсюда и название первой темы нашего экономического обзора.

Сады и огороды.
Почитаем? )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Немного географии и топонимики.

Границы слободы Стрелецкой четко определяются: с запада это река Оскол, с северо-запада и севера – дорога от моста через Оскол до путепровода, с северо-востока и востока – станционные пути, с юга – железнодорожная ветка на Губкин-Ржаву. Расстояние между двумя любыми точками Стрелецкой слободы, как бы далеко разнесенными они ни были, менее двух километров. Этот факт, установленный мной по карте, несколько смутил меня: ведь в детстве мне казалось, что наша слобода куда больших размеров! На некоторых отдаленных улицах я даже и не бывал. Вот, скажем, поселок, где находится моя дача – тот мне кажется небольшим, знакомы мне там и все улицы, и едва ли не каждый дом. А когда я совместил спутниковую карту Стрелецкой с картой дачного поселка в том же масштабе, то оказалось, что наш поселок даже и побольше будет. Вот ведь как меняются с годами представления о пространстве!

Стрелецкая слобода в 60-е – 70-е годы была довольно изолированной от внешнего мира территорией. По сути, нормальных заезда было два: первый от продолжения моста на улицу Южную, там, где Пушкарская школа. Оттуда можно проехать в любую точку Стрелецкой слободы, если хорошо ориентироваться. Второй - почти с той же точки, но направо, на улицу Стрелецкую, а через нее - на Пушкарскую, Западную и Круговую. Был и третий подъездной путь: сразу после моста, через улицу Прядченко на дорогу, идущую вдоль реки. Но эту дорогу при весеннем разливе размывало, и тогда там увязали даже грузовики. Иногда дорогу подсыпали "жужелкой" – так называли шлак из мехзаводских плавильных печей, тогда она функционировала. Однажды именно там я нашел в "жужелке" какой-то тяжелый слиток, напоминавший тульский пряник – и формой, и выпуклыми буквами. Сосед дядя Боря, повертев его в руках, с серьезнейшим видом констатировал, что это платина, которая дороже золота. Правда, моя радость была недолгой – то ли папа, то ли дедушка мне объяснили, что слиток этот чугунный...
А что же дальше? )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Исторический экскурс

В старинные времена слободой на Руси называли поселение, жители которого временно освобождалось от государственных повинностей. Потом так стали называть села с некрепостным населением, городские районы с местным самоуправлением. Во всех случаях название "слобода" было связано со словом "свобода". Потом уже понятие слободы расширилось, так стали называть просто пригородные поселки без особых привилегий в плане свободы. Но, странным образом, заложенный в это слово первоначальный смысл отразился на слободской жизни уже в ХХ веке.

Пригородные слободы Старого Оскола: Стрелецкая, Ямская, Казацкая, Ездоцкая, Ламская, село Гумны - все они благодаря своему промежуточному статусу "ни город, ни деревня" оказались мало затронутыми социальными экспериментами и катаклизмами середины века. Возьмем коллективизацию. В те годы в Стрелецкой, конечно, был организован колхоз "Большевик", в который еще входили близлежащие деревни Каменьки и Анпиловка и село Незнамово. Память об этом колхозе сохранилась в названиях слободских улиц - Колхозная, Большевистская. Но если в деревнях у коллективизаторов было поле для деятельности - объединять хозяйства единоличников, ликвидировать кулачество, то со слободских-то что возьмешь? Они, слободские, образ жизни вели сельский, а работали-то в городе - кто на станции, кто на фабриках.
Почитаем еще? )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Этот очерк - ни в коей мере не научное исследование, и он не претендует на полноту раскрытия вопроса. Вся приведенная информация базируется лишь на моих личных воспоминаниях: на том, что видел и слышал сам, на рассказах старших людей.

Я хочу поведать об этнографических особенностях Старого Оскола и его ближайших окрестностей того периода, когда еще не начались "великие стройки", и город был населен в основном местными, коренными жителями. Уже начиная с конца 60-х город начал расти, стали появляться приезжие из других регионов СССР, и не только. Сначала их доля в населении города была невелика, но к середине 70-х коренные жители уже совсем растворились в массе некоренных, пожалуй, только пригородные слободы оставались еще относительно этнографически нетронутыми.
Читаем дальше )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Я вполне могу утверждать, что стал свидетелем окончательного становления эры телевидения. В середине 60-х телевизор считался еще предметом роскоши, доступным немногим, и влияние телевидения на людей, доля его в культурной составляющей нашей тогдашней жизни были минимальными. А через 10 лет телевизор стал предметом обихода уже практически в каждой семье. Телепередачи, фильмы, увиденные именно по телевизору, становились все в большей и большей степени предметами обсуждения, расходились на цитаты.
Дальше про телевидение )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
В 1966 году наша семья приобрела радиолу "Комета". Аппарат этот стоил, если не ошибаюсь, 69 рублей. Для нас эта покупка была очень дорогой - папина пенсия была 59 рублей, а мамина зарплата "чистыми" - 82 рубля. То есть, приемник обошелся в половину месячного бюджета семьи.

Конечно, мне хотелось, чтобы купили телевизор. Не у всех, но у многих они уже были. Но телевизор нам тогда был явно не по карману. Его смогли купить только через 5 лет, в 1971 году, когда у папы появились "левые" заработки, но это уже другая история.

Но и приемник "Комета" поразил мое воображение. На его передней панели была шкала настройки: Берлин - Рига - Белград - Париж - Львов - Варшава - Будапешт... и еще много разных городов! И если крутить ручку, то можно поймать волну! Речь на пойманной волне чаще всего была неразборчива, но я искренне верил, что это именно Белград, или там Будапешт, и это приводило меня в натуральный восторг; я чувствовал некую сопричастность ко всему, происходящему в мире, если хотите, интегрированность в него, хотя, конечно, тогда я такими понятиями не оперировал, да и слов-то таких не знал.

36.51 КБ
И это отнюдь не все! )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Радио в 60-е - 70-е годы играло особую, я бы даже сказал, сакральную роль. Это был не просто основной источник информации, не только средство развлечения и услаждения слуха. Радио было постоянным и неотъемлемым атрибутом жизни тогдашнего человека. Во многих домах радио никогда не выключалось и даже не приглушалось. В рабочих помещениях - нешумных цехах, конторах; в сберкассах, парикмахерских, столовых - практически везде, где бы ты не находился - вещала первая программа всесоюзного радио.

Это в Москве, возможно, и в других больших городах в 70-е уже появились трехпрограммные приемники, подключаемые к радиоточке. А в Старом Осколе программа по радиосети транслировалась одна - первая.
Почитаем дальше? )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
"Культура" - это не обязательно театры, выставки, музеи и концерты. Этим словом я обозначаю те аспекты жизни, которые не связаны с материальным потреблением и реализуют человеческие желания в удовлетворении любознательности, развлечениях, заполнении досуга и просто интересной жизни.

Здесь я хочу показать основные моменты культурной жизни Старого Оскола на стыке 60-х - 70-х годов прошлого века. Не знаю, чего будет больше - специфики конкретного города в условиях данного времени или специфики времени в антураже маленького провинциального города.

Как еще говаривал классик, "из всех исскуств для нас важнейшим является кино". Правда, в оригинале цитата вроде бы звучит так: "Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино вино и доми и цирк". Ну, с цирком в Старом Осколе тех лет было как-то не очень, и, хотя с безграмотностью народа было к тому времени покончено, кино оставалось действительно основным развлечением.
Дальше про кино в Старом Осколе )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
В 1969 году, с пятого класса, я стал ходить в школу № 5. Адаптация в новый коллектив прошла легко - вместе со мной перешли из 2-й школы еще 7 одноклассников, да и среди "старожилов" были знакомые по Стрелецкой слободе.

Классным руководителем у нас была Галина Романовна Шапорова, учительница математики. Как классный руководитель она была достаточно лояльна, но как учитель - весьма строга и требовательна. На ее уроках была полная, абсолютная тишина. А уж что было на контрольных, можете себе представить. Галина Романовна, несмотря на крупную комплекцию, умела передвигаться по классу совершенно бесшумно. Однажды во время контрольной - все сидят, уткнувшись в тетради, слышно только, как ручки шуршат по бумаге - Галина Романовна по своему обыкновению прохаживалась вдоль рядов, на предмет выявления отклонений от порядка. И надо же было такому случиться, что проходя именно мимо меня, она заметила какой-то непорядок - то ли кто-то оглянулся назад, то ли попытался сказать что-то соседу - и тут Галина Романовна со всего маху грохнула указкой аккурат по моей парте, да еще и крикнула что-то грозное - о боже! Сказать, что я испугался - это ничего не сказать. Она, правда, похлопала меня по плечу и сказала что-то типа "ой, Саш, извини..." - но остаток урока я пребывал в полупришибленном состоянии, правда, контрольную все же доделал.
Дальше... )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Отвлекусь немного от собственно школ и учителей Старого Оскола, сделав акцент на сопутствующей атрибутике.

За все годы моей учебы я не сталкивался с понятием "школьная форма". Никаких единых ко всем требований относительно одежды не предъявлялось. Правда, существовали требования к "парадной" и "пионерской" форме. В начальных классах на праздники, на различные мероприятия надо было одевать мальчикам: белую рубашку, синие шорты, красную пилотку, белые гольфы (не обязательно); девочкам: черное платье с белым передником и тоже пилотку и белые гольфы. В обычные дни многие девочки, как правило, так и ходили в школу (без пилотки, конечно), а мальчики - в основном носили белые рубашки и брюки. В пятой школе было еще проще: никаких требований к парадной форме не было; носить мальчиков шорты и гольфы уже никто заставить не пытался. Девочки, помнится, иногда приходили в школу в вязаных кофтах, и никто их за это не ругал. А уж в старших классах, в 11-й школе, порядки были и вовсе самыми демократичными. Одевались кто во что горазд: девочки ходили в свитерах и брюках, мальчики носили модные тогда "клеши" и яркие рубашки... Но ношение звездочки, пионерского галстука или комсомольского значка считалось обязательным.

Пока я учился во 2-й и 5-й школах, я не знал, что такое "сменная обувь". То есть, никто никогда не переобувался в школе, и этого не требовалось. Может быть, потому, что и там, и там туалеты были во дворе. Во 2-й школе туалет в здании отсутствовал вовсе, а в 5-й был, но только для учителей. А вот в школе № 11, куда я перешел в 1972 году, сменная обувь требовалась, хотя в сухие и теплые сезоны ее почти никто и не приносил.

С прическами до старших классов никаких проблем не возникало: мальчики стриглись коротко, под "бокс" (это когда одна челочка) или "полубокс", девочки или заплетали косы, или носили короткую стрижку. А в одиннадцатой школе и здесь был демократичный подход: разрешалось все. Многие мальчики носили длинные волосы, не совсем, конечно длинные, но - по тогдашней моде - до воротника, и так, чтобы уши были закрыты. И девочки носили самые разнообразные прически. С "неуставными" прическами у мальчиков пытался бороться только военрук, но его как-то всерьез не воспринимали, и с ним не особо считались.

Мода на школьные портфели тоже постепенно трансформировалась. В первый и второй класс, помнится, я носил ранец, и большинство моих одноклассников тоже носили ранцы, но потом это стало считаться "непрестижным", и все перешли на ученические портфели. После начальной школы такой тип портфеля стал считаться "детским", и стали появляться портфели более "взрослые", большего объема. Портфелей типа "дипломат" тогда еще не было. Наиболее крутым вместилищем учебников и тетрадей считалась папка без ручек на молнии, которую надо было носить подмышкой; можно было носить ее и в руке, держа за "хвост" молнии. А ближе к старшим классам модными стали наплечные сумки. В середине семидесятых немногие счастливчики стали обладателями пластиковых пакетов с ярким рисунком и надписью на иностранном языке, и, конечно же, носили учебники и пеналы именно в них.

Вопреки распространенному мифу, учебники были платными (бесплатно начали давать учебники где-то с середины 80-х). Мало того, их на всех не хватало. В магазинах учебники категорически не продавались; не знаю, может быть, в Москве или крупных городах они и продавались, а в Старом Осколе - нет. В конце каждого учебного года в школе распределялись учебники на следующий год. Приоритет при распределении был такой: в первую очередь - тем, кто много уроков пропускает по болезни, во вторую - тем, кто лучше учится, а дальше - как придется. Выручали те, кто был на год старше. Они свои учебники продавали - маленький такой бизнес. У меня проблем "достать" учебники почти никогда не было - мой дядя Федор Иванович был директором 4-й школы, и дефицитными учебниками меня обеспечивал. Хуже всего было, если какой-либо учебник терялся в середине года. В 8 классе у меня кто-то украл "анатомию", и мне пришлось ходить домой к однокласснику, чтобы выучить задание. Потом мне все же, помнится, удалось прикупить эту "анатомию" у какой-то старшеклассницы. А разного рода учебные пособия - атласы, контурные карты - продавались в книжных магазинах; проблем с ними не было.

(продолжение следует)



К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Итак, 1 сентября 1965 года я пошел в первый класс школы № 2. Я был хорошо готов к школе: уверенно умел читать, устно складывать-вычитать в пределах 100, а также знал все страны, их столицы, глав крупнейших государств, а еще даты рождения государственных деятелей того времени. Когда я научился читать, я не помню. Такое ощущение, что умел всегда. Вот как меня сестра обучала говорить букву "Р" - я помню. А как меня учили читать - нет. Самым любимым занятием для меня было изучение старых календарей и географического атласа - отсюда и происходили мои эксклюзивные познания. А вот писать я напрочь не умел. Точнее, конечно, умел, но только печатными буквами и очень криво.


Мою первую учительницу звали Ольга Пантелеймоновна Анпилова. Она была известным в городе человеком, считалась сильным педагогом, и многие стремились отдать своих детей именно в ее класс. Оттого в нашем классе было 45 человек (в параллельных несколько поменьше). Ольга Пантелеймоновна была действительно сильным учителем - удержать в повиновении такую ораву ой как непросто. Ее слушались, уважали и побаивались - в гневе она могла устроить жуткий разнос. Но и на похвалу скупой она не была.
Читаем дальше )


  К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
А.П. Никулов в книге "Старый Оскол. История"  достаточно подробно рассказывает о школах Старого Оскола в 50-е - 60-е годы. Далеко не все мне понятно из этого описания; похоже, там много неточностей. За 50-е годы ничего сказать не могу - не застал. Поэтому мое описание будет касаться периода середины 60-х - начала 70-х. Дальше уже стали появляться новые школы, это, конечно, тоже интересно, но я коснусь лишь школ "исторических", расположенных в старой части города. Несоответствия с книгой А.В.Никулова я буду указывать по ходу повествования. 
Читаем и смотрим картинки дальше )


К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Виделся недавно со своей тетушкой. Вспоминали давно прошедшее время, и оказалось, что я очень неплохо помню ее свадьбу, которая имела место летом 1962 года. Прекрасно помню, какое неизгладимое впечатление произвел на меня жених в форме морского офицера... Мне было 4 года, даже и их-то толком не было. Но вот - помню. Это самое раннее из моих осознанных воспоминаний, которое можно с уверенностью датировать.

А теперь проведем эксперимент. Возьмем за точку отсчета лето 1962 года, измерим расстояние по оси времени до сегодняшнего дня. Затем повернем умозрительный циркуль влево по оси и отложим такое же расстояние. И мы попадаем на весну 1915 года.

То есть убийство Распутина, отречение царя, две революции, Брестский мир, убийство царской семьи - все эти события отстояли от момента, который я хорошо помню ближе, чем сегодняшний день!!!

Какой-то прямо мистический ужас накатывает...

Продолжим эксперимент с циркулем времени. Мой дедушка Иван родился в 1895 году, прожил долгую жизнь, и я его не то, чтобы застал - я жил с ним бок о бок много лет и проводил с ним много времени. Довелось даже выпить с ним водки, причем не один раз.

Если отложить две отметки от раннего детства дедушки - сюда и назад, то получится, что дедушка Иван жил в те времена, которые были ближе к царствованию Екатерины Великой, нежели к дню сегодняшнему!!!

И это уже не ужас, это просто какой-то АДЪ.
zidanio: (Default)
Путешествие по торговым точкам Старого Оскола конца 60-х - начала 70-х я начну по привычному для меня маршруту: из Стрелецкой в Город.

Сейчас в слободе Стрелецкой есть магазин недалеко от моста, а в те годы в Стрелецкой магазинов не было. Вернее, кажется, возле церкви был какой-то магазинчик, но это было очень далеко от улицы Пушкарской, где мы жили. Пользовались окрестные жители магазином на другом берегу реки, в самом начале улицы Октябрьской, напротив мельницы. Там продавались бакалейные товары, конфеты, консервы, молоко, яйца, прочие мелочи. Помнится, по дороге из школы я иногда заходил в этот магазинчик и покупал за 10 копеек 100 грамм разноцветных конфет-"шариков", без упаковки - их заворачивали в бумажный кулечек. Хлеб там тоже поначалу продавался, но в конце 60-х, когда построили два 4-этажных дома на углу Октябрьской и Пролетарской, в одном из них открылся магазин "Хлеб-кондитерские", и в "нашем" магазинчике хлеб больше не продавался. Поэтому стандартный поход за продуктами включал в себя переход через мост, подъем в гору почти до Пролетарской - за хлебом, потом, на обратном пути - заход в "наш" магазин за остальным.

Левее "нашего" продуктового магазина была подворотня, в которой был вход в маленький магазинчик "Охотник". Там продавались ружья и еще масса интересных вещей, связанных с охотой и рыбалкой. Местные дядьки-рыбаки звали эту торговую точку не иначе, как "у Яши Алентьева" - именно так звали старичка - бессменного продавца этого магазина.

Если перейти мост и, не доходя до магазина, свернуть влево, к улице Оскольской, то можно было выйти к еще одной торговой точке, в народе весьма популярной. Это был круглый павильон зеленого цвета, скрывавшийся в прибрежных зарослях. Кажется, он так и назывался - "Павильон". Некоторые называли его "Зеленый шум", но больше прижилось название "Кильдим". Может быть, где-то в городе и было более злачное место, нежели "кильдим" и окрестные заросли, но мне оно было неизвестно. В самом "кильдиме" продавали в разлив, но, судя по количеству битого стекла и пробок вокруг, продавали там и на вынос. В конце концов "кильдим" как-то ночью сгорел; поговаривали, что не без участия жен его завсегдатаев...
Дальше - интереснее! )

К оглавлению по Старому Осколу
zidanio: (Default)
Я жил в Старом Осколе с самого своего рождения до 1978 года - итого ровно 20 лет. Первые два года жизни - в Ямской, до 1972 года - в слободе Стрелецкой, затем - в микрорайоне "Б" (ныне "Интернациональный").

Я застал этот город еще до начала его кардинального обновления, до "великих строек". Того города, о котором я хочу рассказать, города конца 60-х - начала 70-х, сейчас уже нет. Он еще напоминает о себе некоторыми артефактами, порой с трудом уже узнаваемыми, сохранившимися названиями, но та атмосфера города, неповторимая среда уже давно и безвозвратно утрачена. Собственно, она уже начала исчезать в те годы, когда я еще жил в Старом Осколе - тот город, который я считал своим, постепенно уходил, отдалялся от меня. Я тоже постепенно отдалялся от города, пока, наконец окончательно не покинул его.

В "Википедии", в справочных данных о Старом Осколе, его внутреннее деление обозначено так: "Новый город, Ленина, Микрорайон". "Ленина" - это, очевидно, старая часть города. Вряд ли современные жители города зовут ее именно так - ведь улица Ленина в старом городе далеко не единственная. В "мои времена" это называлось просто "Город".

Топоним "Новый город" появился в середине 70-х, когда началась застройка микрорайона Жукова. А вот название "Микрорайон" появилось в середине 60-х, когда за Гумнами было построено несколько домов (если не ошибаюсь - это дома 3, 4-5 и 27 микрорайона "Горняк"), и это место так официально и называлось - Микрорайон. И это обобщенное название укоренилось за всем жилым массивом на юго-западе города. Впоследствии, когда я сам уже стал обитателем "Микрорайона", меня это не то чтобы возмущало, но ввергало в недоумение. Судите сами: в новой городской застройке было установлено деление не по улицам, а по микрорайонам. Микрорайоны имели сначала свои буквы и номера, а затем и названия. В середине 70-х в самом "Микрорайоне" было уже не менее семи разных микрорайонов, да еще строились несколько на Новом городе. Ну, в самом деле, представьте себе, что в Москве или в каком-то еще городе, где принято деление на улицы, вдруг какой-то кусок города, включающий в себя несколько улиц, получает название "Улица"... Короче, название "Микрорайон" вызывало во мне внутренний протест.

С названиями городских объектов случались и другие казусы. Например, долгое время существовала остановка под названием "Баня" возле Гуменского переезда, хотя самой бани там на тот момент уже много лет как не было. Но самый курьезный казус получился с названием "Промплощадка". На самом деле промплощадкой почему-то обозвали "главную площадь" Лебединского ГОКа - куда выходит фасад здания управления и торец обогатительной фабрики. Работников комбината возили специальными автобусами с табличкой "Промплощадка". Местом разворота этих автобусов была небольшая площадка возле дома № 8 микрорайона "Б". Здесь же была конечная остановка городских маршрутов. На вагончике, где сидел диспетчер, была деревянная табличка с надписью "Промплощадка" и стрелкой, указывающей точно на то место, где разворачивались ГОКовские автобусы. Потом разворотную площадку расширили, вагончик перенесли, а на ЛГОК стали ходить маршрутные автобусы. А надпись "Промплощадка" со стрелкой так и осталась. И народ стал эту конечную остановку автобусов называть "Промплощадкой". Так и повелось: "живет около промплощадки...", "купила в гастрономе у промплощадки...." Путаница усугублялась тем, что маршрутные автобусы, следовавшие на ЛГОК, имели таблички, например "Автостанция - Промплощадка". Когда такой автобус после "Дома книги" чесал мимо псевдо-промплощадки, в нем всегда находилась пара-тройка возмущенных тетенек: "Как! Написано же - Промплощадка! Почему он едет дальше!?"

Третьей крупной частью города, помимо "Города" и "Микрорайона" была "Станция". Так именовалось все, что находилось за железнодорожными путями, в восточной части города. "Станция" представляла собой вполне автономный поселок. Там были свои школы, больница, парк, клуб. Сейчас к этой части города примыкает Новый город.

Ну, а большую часть городской территории составляли вошедшие в черту города в конце 50-х слободы, числом 5: Стрелецкая, Ямская, Казацкая, Ездоцкая, Ламская. Тогда же частью города стало и село Гумны. Слободы сохранились до сих пор, от села Гумны осталось только название станции. Где-то границы между частями города были четкими, где-то - не очень определенными. Стрелецкая слобода, например, отделялась от Ямской рекой Оскол, границей со слободой Ламской служил мост через Оскол; а вот где кончалась слобода Казацкая и начинались Гумны, или где проходил рубеж между Гумнами и Ямской - определить иногда было затруднительно.

Итак, тот город состоял из следующих частей: собственно Город, Станция, Стрелецкая, Ламская, Ямская, Ездоцкая, Казацкая, Гумны, ну и Микрорайон, конечно.

Еще были малые "топонимические единицы", входившие в состав чего-то более глобального: Гусёвка, Рыльская, Пушкарка, Заимник, Займище, Углы.

Топоним "Углы" сохранился до сих пор, так называется микрорайон в северной части слободы Ездоцкой.

Гусёвка и Рыльская - это часть того, что называется "Город".

Гусёвка - это улица 17 героев и окрестные переулки. Удостоилась эта часть города отдельного названия, видимо, из-за этнической своей эксклюзивности: здесь жила цыганская диаспора.

Рыльская - это улицы Калачева, Красномилицейская и нижняя часть Володарского. Краеведы утверждают, что название "Рыльская" ныне не употребляется. Свидетельствую: при мне еще употреблялось. "Через Рыльскую" - это был кратчайший путь из Стрелецкой на Гумны.

Пушкарка и Заимник - это части слободы Стрелецкой.

Заимником называлась местность на берегу реки, в районе железнодорожного моста. Часть слободы Ямской на противоположном берегу называлась Займищем. Что касается Пушкарки - вообще-то, я так до конца и не разобрался, где проходила ее условная граница. В книге "Оскольский край" А.Никулов пишет, что в 1955 году "был поставлен вопрос о вхождении слобод Казацкая, Ездоцкая, Ломская и Пушкарская в черту города". Но никакой Пушкарской слободы уже не было. Я сам жил на улице Пушкарской, но к Пушкарке она не имела отношения; это было, если можно так выразиться, самое сердце слободы Стрелецкой. Школа № 4, именуемая Пушкарской, где директорствовал мой дядя Федор Иванович, располагалась на улице Южной; пройдя дальше по этой улице, мы выйдем к Троицкой церкви, в народе именуемой Стрелецкой. По сути, Пушкарская слобода была ликвидирована значительно раньше, когда на ее месте были построены железнодорожные пути и прирельсовая база мехзавода. А "Пушкаркой" называлась часть слободы Стрелецкой, примыкавшая к железной дороге.

От старожилов еще можно было услышать названия некоторых объектов, на тот момент уже вышедших из общего употребления, например, "струковская школа", "компанская мельница", "топоровские дома". А бытовавшие в те времена народные названия торговых точек я постараюсь осветить в отдельной теме.


На всякий случай размешаю гугловскую карту Старого Оскола с моими пометками. Ямскую "поселком" обозвал не я, так было на карте.


(кликабельно)


К оглавлению по Старому Осколу

December 2012

M T W T F S S
     12
345678 9
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31