Profile

zidanio: (Default)zidanio

Expand Cut Tags

No cut tags
zidanio: (Default)
[personal profile] zidanio
Часть устройства экономической жизни, которая хотя и носит вспомогательный, обслуживающий характер, но является насущно необходимой для нормального функционирования любой системы, то есть

ИНФРАСТРУКТУРА

будет темой сегодняшнего рассказа об экономической жизни слободы Стрелецкой города Старого Оскола середины 1960-х – начала 1970-х годов. Ниже я постараюсь подробно и максимально правдиво рассказать о различных инфраструктурных составляющих: транспорте, водоснабжении, обеспечении топливом и электроэнергией, о некоторых других моментах.

Транспорт

Про дороги Стрелецкой слободы я подробно писал в географическом очерке. Там же рассказано о способах решения транспортных задач во время разлива реки. Поэтому, чтобы не повторяться, я расскажу здесь еще об одной важной части транспортной инфраструктуры – средствах передвижения, которыми пользовались слободские жители.

Я застал как раз период, как сейчас бы сказали, "смены тренда в восприятии". То, что казалось в середине 60-х диковинкой, стало обыденным, и наоборот. Прекрасно помню, как местная ребятишки, в том числе и я, реагировали на проезжающие автомобили: "Смотрите! Машина!!!", уважительно сторонились и восторженно провожали глазами легковушку, медленно ползущую по нашим уличным лужам и ухабам. А лошадь с телегой была зрелищем привычным, и реакция на проезжающие "экипажи" была обычной: "Дядь, прокати!" – и всей толпой с улюлюканьем бежать за телегой. "Дядя", если желающих было не фатально много, иногда внимал призывам и великодушно разрешал примоститься на телеге и доехать до ближайшего поворота. Пройдет всего несколько лет – и автомобили перестанут удивлять, а гужевой транспорт будет считаться раритетом – "Смотрите, лошадь!"

Воспоминание из совсем уж раннего детства: еле плетущаяся лошаденка, в телеге – дедок в каком-то зипуне, а может быть, в армяке. И дедок этот периодичести выкрикивает дурным голосом жутковатый возглас: "Коо-и тэя-а-аи ава-а-а-а-а!!!", что расшифровывалось как "кости-тряпки давай!" Говорили, что тем, кто сдает ему кости и тряпки, дедок дарит свистульку. Но у нас не водилось ни костей, ни лишних тряпок, так что проверить этот факт мне не довелось. Я бы и не вспомнил об этом старичке, но через сорок с лишним лет напомнили мне о нем продолжатели его дела – в нашем дачном поселке почти ежедневно меделенно проезжает по улицам грузовичок, в кузове которого восседает потомок тимуридов и зычным голосом мелодично возглашает: "О-о-оу, металлоло-о-о-ом!"

Но вернемся в конец шестидесятых в слободу Стрелецкую. Через нашу Пушкарскую улицу был наиболее удобный проезд к улицам Западной и Круговой. В этом "кластере" в те годы был только один частный автомобиль. Эта была "Победа", хозяином которой был дядечка с Западной по фамилии Киселев. Его жена работала вместе с моей мамой и иногда заходила к нам. И она, и ее муж выглядели очень солидно и держались соответствующим образом. И отношение к ним и к их машине было подобающим. "Киселев едет," – почтительно произносили сидящие на лавочке старушки и молча провожали взглядом проезжающую мимо "Победу". Обладание личным автомобилем большинством воспринималось как нечто совершенно недостижимое, нереальное, о чем даже и заморачиваться не надо. Поэтому владельцы машин считались некими небожителями. И легенды про них сочинялись соответствующие. Году примерно в 70-м на наших улицах появился второй частный автомобиль, "Москвич". Моя одноклассница жила недалеко от его хозяев. И она рассказывала, что, оказывается, "в кабине" этого "Москвича" все устелено коврами! А если вдруг на ковре появится хотя бы ма-аленькое пятнышко, то ковер выбрасывают! И стелят новый! Ну, чем не история про "новых русских" из девяностых?

А вот владельцев более демократичных транспортных средств, мотоциклов и мопедов, не говоря уже о велосипедах, было куда больше. На нашей улице был только один хозяин мотоцикла с коляской, но на соседних улицах мотоциклов было побольше. В отличие от автомобилистов, проезжающим мимо мотоциклистам не удавалось снискать пиетета от бабулек на лавочках: "От дьявол!!! Чтоб тебе пусто было с твоей тарахтелкой!!!", "Развонялся на всю улицу, шоб те повылазило!!!" Если за рулем мотоцикла был подросток, непременно добавлялось: "Куда родители смотрють!!!" Права на мотоцикл можно было получить с 16 лет, но частенько за руль садились пацаны лет 13-15. Мой одноклассник Вася с улицы Круговой гонял на отцовском мотоцикле лет с 12. С учетом того, что он был самым малорослым в классе, смотрелся он за рулем "железного коня" весьма забавно.

"Разбился на мотоцикле" – это, увы, было одной из самых распространенных причин смерти в городе. Среди тех, кого я знал, никто на мотоцикле не разбивался, но подобные случаи все время муссировались родственниками, соседями, знакомыми. С этим связан один трагикомический эпизод из моего раннего детства. Я слышал, что мои родители обсуждали, как некто по фамилии Бужин разбился на мотоцикле. Я не знал этого человека, но фамилия запомнилась. Через несколько дней мама пришла с работы, я обратился к ней с традиционным вопросом "что принесла?", и она, радостно улыбаясь, достала из сумки какой-то сверточек, развернула... "Посмотри! Ты такого никогда не ел! Попробуй! Это буженинка!!!" Мною овладел неподдельный ужас. Сразу вспомнилась фамилия разбившегося на мотоцикле дядьки... Как ни уговаривала меня мама съесть кусочек неведомого деликатеса – все бесполезно.

Водоснабжение

Я уже писал в географическом очерке, что воды в Стрелецкой слободе было более чем достаточно. Но река с протоками и ручейками, озерца и прочие лужи имели малое отношение к удовлетворению нужд жителей в воде для полива и прочих надобностей, тем более, для питья. И если с технической водой особых проблем не было, то с питьевой они были.

Недавно я специально просмотрел объявления по недвижимости в Старом Осколе, чтобы понять, есть сейчас водопровод в Стрелецкой слободе, или нет. В некоторых объявлениях о продаже домов в Стрелецкой указано: "вода в доме". Значит, есть либо центральный водопровод, либо используются локальные водопроводные системы. В мое время словосочетание "вода в доме" звучало зловеще и означало затопление дома во время весеннего разлива. То есть, никакого водопровода, конечно, не было. Вода для полива, стирки, мытья и прочих нужд бралась из колодцев, которые были почти в каждом домохозяйстве и в каждом саду или огороде. В садах колодцы иногда представляли собой просто выкопанную не слишком глубокую яму, которая так и называлась: "копанка". У нас в саду тоже была одно время такая "копанка", она постоянно обваливалась, заболачивалась, и ее приходилось чистить. В конце 60-х папа договорился с неким молодым человеком, который работал на стройке и, как тогда говорили, "ухаживал" за моей сестрой. Сей юноша привез на грузовике три бетонных кольца, и со своими друзьями вкопал их на месте нашей старой "копанки". Таким образом, у нас в саду появился полноценный поливной колодец, откуда воду можно было качать электрическим насосом. Впрочем, юноше в глобальной перспективе это не помогло – сестра все равно вышла замуж за другого...

31.98 КБ Во дворе у нас тоже был колодец, деревянный, с воротом и ведром на цепи. Дедушка сделал его надземную часть в виде домика с окошками, а на верх водрузил авторскую чеканку на тему известной скульптуры "Перекуем мечи на орала". На фотографии возле колодца как раз моя сестра Люба, ей здесь примерно 13 лет. Вода в нашем колодце была с желтовато-зеленым оттенком и для питья явно не годилась. Зимой колодец замерзал, и воду для непитьевых нужд чаще всего получали путем растопки снега или брали из речной проруби.

Примерно до 1966 или 1967 года прямо напротив нашего дома, возле калитки в наш сад был еще пересохший общественный колодец. Стенки этого колодца были выложены каменной кладкой; он был прикрыт крышкой из досок, чтобы никто в него не провалился. А потом на месте этого колодца бригада дядек с нашей и с соседних улиц сделала полноценную водозаборную колонку. Не знаю, кто это профинансировал, может быть, жители скидывались, может быть, и от города что-то перепало. Монтировали ее долго, не один и не два дня. Мужики работали допоздна, тетушки из ближайших домов им выносили выпить-закусить – не знали, видимо, как и ублажить их, лишь бы сделали! Колонка представляла собой металлическую трубу с довольно длинным рычагом-ручкой, которую, чтовы лилась вода, надо было интенсивно качать. Вода в колонке была чистой, прозрачной и очень вкусной. Зимой колонка могла замерзнуть, тогда из чайника надо было лить вдоль трубы кипяток. А летом в засуху вода могла уйти, тогда надо было так же лить воду и одновременно качать рычаг колонки.

Пользовались колонкой жители не только нашей улицы, но и Западной, и Стрелецкой, и Дачной. Иногда даже собиралась небольшая очередь из желающих накачать воды. Ну, а наша семья была в самом привелигированном положении – наш дом был ближайшим к колонке. А до ее появления добывание питьевой воды было немалой проблемой. Хорошая вода была в артезианской колонке на другом берегу реки. Зимой туда можно было ходить по льду, летом – через мостки-"лавы". Но все же это было далековато. Была еще колонка в саду, смежном с нашим, у соседа дяди Левы. Вода там тоже была с некоторой желтизной, но ее, в принципе, можно было пить после кипячения.

Про дядю Леву Ушакова и его колонку стоит рассказать отдельно. Я всегда очень благоволил к дяде Леве. Он был человеком веселым и доброжелательным, я никогда его не видел сердитым или раздраженным. Внешность дяди Левы никак не коррелировала с его грозным именем – он был невысок ростом, худ и сутуловат. Летом он ходил в трениках с пузырями на коленках и в майке, которая сейчас называется "майка-алкоголичка", причем майка эта была на пару размеров больше, чем требовалось, и всегда сползала у него с плеча. Один глаз у дяди Левы был стеклянным, к тому же у него отсутствовали два пальца на правой руке. Позже я узнал, что у него была очень нелегкая судьба: он был на фронте, попал в плен, сидел в немецком концлагере, а потом прямым ходом был отправлен в советский концлагерь, где провел около 10 лет. В каком-то из этих невеселых мест он и потерял глаз. А вот с пальцами вышло по-другому. Дело в том, что дядя Лева был известным в городе рационализатором-изобретателем. Он работал механиком по оборудованию на маслозаводе и что-то там постоянно усовершенствовал. Про него в местной газете "Путь октября" однажды напечатали очерк с фотографиями на целую страницу! Так как он был причислен к категории "знатных рабочих", его неоднократно избирали депутатом горсовета от нашей и соседних улиц – поскольку он был полностью реабилитирован, его лагерное прошлое не было препятствием для депутатства.

Ну никак не мог такой человек не изобрести оригинального, ни на что не похожего способа полива. По всему дяди-Левиному огороду была проложена система шлангов и металлических трубок, в нужных местах этих трубок были дырки, из которых вода брызгала прямо на грядки. Вода подавалась от колонки. Колонка, конечно же, качалась не вручную. Дядя Лева сконструировал некий агрегат, состоящий из электромотора и системы зубчатых и ременных передач, который и поднимал-опускал ручку колонки. Эта шайтан-арба издавала самые непотребные звуки: гудела, завывала, скрипела и трещала, но шестеренки и шкивы вращались, шатуны ходили туда-сюда – машина работала! Правда, иногда ломалась. Тогда дядя Лева, не отключая мотора от сети, лез ее чинить. Мой папа рассказывал, что он неоднократно предупреждал дядю Леву: "Вырубай ты из сети мотор! Заработает неожиданно – ведь может и пальцы оторвать!" На что дядя Лева неизменно философски отвечал: "А вдруг не оторвет?" Время показало, что прав был не дядя Лева, а мой отец. И даже когда у дяди Левы было "минус два пальца", он все равно починял свою на-грани-фантастики-машину, не отключая ее! Отговорка, правда, уже была иной: "Дважды в одну воронку снаряд не бьет!"

Топливо, энергетика, далее везде

Сколько помню, проблема обеспечения семьи топливом на зиму всегда была "головной болью" у взрослых. Вот так, чтобы пойти и купить или заказать – такого не было. Топливо надо было "выбивать" или "доставать". "Выбивание" было довольно трудоемким и осуществлялось разными способами. Дедушка Иван ходил к начальству железнодорожной станции, где он работал до пенсии, папа обращался к директору Ямской школы, где он также работал до болезни, родители ходили на прием в контору с названием "Гортоп", писали письма в горсовет, привлекали для помощи другого моего дедушку, Андрея, имевшего репутацию человека "пробивного". Суммарный результат всех этих действий чаще всего был положительным – машину угля удавалось "выбить".

Но "выбитого" топлива всегда было явно недостаточно. Поэтому приходилось еще кое-что и "доставать". Легче всего было "достать" лузги – шелухи подсолнечника. Машину лузги можно было запросто заказать через дядю Леву, который работал на маслозаводе. Но лузга годилась только для растопки: она мгновенно прогорала, и в качестве основного топлива ее использовать было невозможно. Нужны были альтернативные варианты. Как-то нам привезли машину деревянных обрезков с мебельной фабрики. Водитель свалил все это добро возле наших ворот и очень просил перетащить все во двор до утра, потому что если кто узнает, то ему сильно попадет. То есть, он не имел права сваливать у нас эти деревяшки. Еще мама с кем-то договорилась то ли в ресторане, то ли в каком-то магазине, и к нам время от времени приезжал парень на мотороллере с фургончиком и выгружал разбитые деревянные ящики – тоже топливо! Дедушка все время притаскивал откуда-то какие-то колья, кривые доски – все это распиливалось и складывалось в дровяном сарайчике. Со слов отца, в довоенные времена проблема добывания топлива стояла еще острее. Топили даже "кизяками" – высушенными кирпичиками из коровьих какашек.

Такого, чтобы мы мерзли из-за отсутствия топлива, все же не было. Но его приходилось все время экономить. К тому же печки и на нашей, и на дедушкиной-с-бабушкой половине были старыми и плохо держали тепло, да и сам дом был тоже старым – и с пола, и из окон зимой поддувало. Так что приходилось использовать для обогрева электричество. У нас были самодельные электрообогреватели, в качестве корпуса с нагревающей поверхностью в них использовались металлические колпаки, в оригинале служившие для засыпки лузги в печку. Мы называли их "ку-клукс-клановцами", потому что члены американской расистской организации "Ку-клукс-клан", часто изображавшиеся в карикатурах, носили балахоны с похожим колпаком. Один "ку-клукс-клановец" стоял в углу на нашей половине, другой – на дедушкиной. У нас была еще одна дополнительная плитка-обогреватель. Зимними ночами, как правило, работали все три обогревателя. По киловатту каждый. А днем электроплитки использовались еще и для приготовления пищи, кипячения чайника, нагрева воды для мытья...

Отец как-то прикинул расход электроэнергии, и получалось, что в месяц мы должны были бы платить не менее 60 рублей. То есть, как раз целиком папину пенсию. Или дедушкину с бабушкой суммарно. Я написал "должны были бы", потому что не платили. И, полагаю, никто на нашей улице столько не платил, хотя расходовали электричества все помногу – один сезон заготовок чего стоит. То есть – да, вы догадались! – электричество банально воровали. Похоже, это делали все, не особо стесняясь. Во всяком случае, я не раз слышал, как наши дядьки обсуждали различные способы хищения электричества – кто сделал потайной тумблер, переключавший часть сети в обход счетчика, кто сконструировал хитроумное устройство, позволяющее крутить счетчик назад – народ, вообще-то, на нашей улице был технически продвинутый. Наша семья в этом плане обходилась без особых изысков – в какую-то дырочку на счетчике вставлялась жесткая проволочка с веревочным хвостиком, чтобы удобно было выдергивать, и диск не крутился.

Конечно же, контролирующие сотрудники приходили, проверяли, иногда даже разоблачали. Но не помню, чтобы у кого-то из-за этого были какие-то особые неприятности. Нас тоже однажды "поймали". Дело было летом, все были во дворе, дверь в дом была нараспашку, калитка тоже. Расслабились, утратили бдительность. А тетенька-контролер, не спрашивая разрешения, чуть ли не бегом – прямиком к счетчику, из которого как раз торчала злополучная проволочка. "Зачем свет воруете?!!!" Но после того, как моя мама и примкнувший к ней дедушка постояли и пошептались о чем-то с тетенькой, она ушла, на прощанье сказав что-то вроде "больше так не делайте", при этом почему-то отворачивалась и прятала глаза.

Не стоит осуждать слободских жителей за все эти "маленькие хитрости". Легенда гласит, что в те времена услуги ЖКХ были баснословно дешевы, практически бесплатны. Позже, когда мы жили в городской квартире, где было и отопление, и горячая вода, и газ, расход электричества был небольшим, и сумма оплаты услуг, действительно, была вполне приемлемой. Но в условиях частного домохозяйства, где не было ни газа, ни центрального отопления с горячей водой, а обеспечение топливом выливалось в серьезную проблему, электричество заменяло эти отсутствующие удобства и вынужденно потреблялось в значительно больших количествах, чем в городских квартирах. И отдавать за это половину зарплаты ни у кого рука не поднималась.

Надо еще добавить, что сложившаяся тогда система ценностей, общая атмосфера способствовали лояльному и даже одобрительному отношению к обману государства, мелким хищениям, обходу существующих правил. Вы полагаете, что парень, который привез нам бетонные кольца для колодца приобрел их официальным путем? Или в рассказанном выше эпизоде с кусочком буженины – эта самая буженина была куплена в магазине? Нет, в магазинах ничего такого и близко не продавалось, оттого и было незнакомо мне это слово. Мясные деликатесы, съедобная колбаса, да и просто хорошее мясо – откуда все это могло появиться? Да только от того, кто работал на мясокомбинате, в данном случае, скорее всего, это был мамин дядя, родне он ни в коем случае это не продавал, а раздавал просто так. "Просто так" приносила нам хорошие шоколадные конфеты и кусковой шоколад мамина подруга, работавшая на кондитерской фабрике. Были еще родственники и знакомые, которые работали на маслосырзаводе, в столовой, на яйцебазе... Многие относились к нам с сочувствием из-за папиной болезни. Моя мама тоже имела возможность отблагодарить этих людей – работая в поликлинике, она могла и провести к врачу без очереди, и помочь "достать" нужное лекарство. То есть, сложилась параллельная экономическая инфраструктура, альтернативная сеть зачастую бесплатных товаров и услуг, которая базировалась с одной стороны на нарушении существующих законов и порядков, с другой стороны – на родственных и дружеских связях, что в условиях маленького города вовлекало в эту сеть практически все население.



К оглавлению по Старому Осколу